vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
[livejournal.com profile] tallae написала тут разбор политических событий последнего года с точки зрения теории этногенеза с какими-то расширениями вроде прикрученного базиса Юнга. Где прочитать подробнее про стабильность/лабильность и рациональность/иррациональность в применении к этническим процессам я не знаю.

Разбор довольно интересный, но имеет один фундаментальный недостаток - все процессы рассматриваются как происходящие в рамках второго русского этногенеза - того, который начался в конце XIV века и связан с возникновением центрелизованного государства с центром в Москве.

Сам по себе этот этногенез, несомненно, был и у самого Гумилева рассматривался. Но вот является ли его влияние на процессы сенодняшнего дня определяющим, вопрос более интересный.

Сам Гумилев старательно отказываелся от рассмотрения событий, происходивших после 1500 года н.э. Потому что в эту эпоху уже зародилась наша нынешняя техническая цивилизация и стала оказывать заметное влиянеие на взаимодействие людей с пространством и временем. Поэтому этногенетические процессы стали происходить несколько по-другому.

Люди с гуманитарным бэкграундом часто забывают, что теория Гумилева вообще-то физико-географическая. Она про взаимодействие людей с ландшафтом. И культура, а следовательно и этнос определяются способом этого взаимодейстия. В культуре главное - культура материальная, те инструменты и технологии, которые используются людьми для извлечения из природы средств к существованию. А остальное - не более чем вспомогательные средства для воспроизводства этой основы. (это по Черносвитову, по моему любимому определению).

И вот этот-то базис кардинально изменился в XX веке. События первой половины XX века, включая Первую Мировую и Гражданскую следует рассматривать как мощный пассионарный толчок, который привел к формированию в 20-е-30-е годы на территории России нового этноса. Основой существования которого является не соха и навоз, а тракторный плуг и хибинские аппатиты.

Причем сами эти две великие войны в период жизни нового этноса включать не следует.

Если мы посмотрим на те символы, которые объединяют народ сейчас, мы увидим там Победу (во Второй Мировой) и Сталинград, но не увидим брусиловского прорыва или волочаевских дней. Потому что это события, которые происходили с предшествующим этносом. Они настолько же мифологичны для нас, как победы Цезаря для современных итальянцев. У украинцев мы видим в массовом сознании Голодомор (начало 30-х) но не видим событий Гражданской (а там резни хватало). И Бандера куда более актуален, чем Петлюра или Скоропадский, хотя, казалось бы, надо наоборот.

Собственно с позиций примата материальной культуры это вполне объяснимо. Началом нового этноса послужила не смена политичекой власти, а смена образа жизни - урбанизация и механизация сельского хозяйства, имевшая в СССР вид индустриализации и коллективизации. Плюс еще создание системы всеобщего образования, как важного механизма трансляции культуры. Это - начало. Все "наши" события - это то, что было позже. А то что было до - древняя история.

Хотя события, вызванные предыдущим этногенезом не прекращаются в результате нового толчка. Примерно так же как современные реки в Подмосковье наследуют долины, существовавшие здесь до оледенения, хотя они и засыпаны хаотичным ковром морены, так и многие процессы в новом этносе наследуют старые.

С другой стороны есть проблема скорости развития.

Уже на примере империи Чингизхана было показано (опять таки самим Гумилевым) что скорость растраты пассионарности этносом - не константа. И при некоторых условиях цикл развития который у большинства дотехнических этносов занимал полторы тысячи лет, проходится за 2-3 века.

Что творится со скоростями разных процессов в социуме в эпоху, когда есть телеграф, массовое книгопечатание и железные дороги - вообще вопрос малоисследованный. Некоторые процессы остаются неизменными, некоторые (например смена поколений) даже замедляются, а другие ускоряются настолько что географическое пространство планеты стягивается в точку.

Соответственно, с ходу не получается исключить гипотезы что за 70 лет развития советский этнос прошел полный цикл развития.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Последнее время я неоднократно читал что Храм Христа Спасителя называют "главным храмом страны".
По-моему, выбор того, какой из множества храмов считать главным, имеет огромное символическое значение, не всегда осознаваемое как православными, так и антиклерикалами.

Рассмотрим варианты )

Ничего из этого выбрано не было. Так какой же мессижд несет ХХС )

Зачем это понадобилось )
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
А вообще, самый страшный удар по Традиции нанесла не индустриализация, не революции начала XX века, не деколонизация его середины - Зеленая Революция.

Мы еще недооцениваем её результаты, слишком мало времени прошло. Но Зеленая Революция - это ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЯ взаимодействия этносов с ландшафтом. Причем именно тех этносов, которых больше всего - индусов, латиноамериканцев. Конец натурального хозяйства, принципиальная завязка на сельского хозяйства на промышленный город, на науку.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
А вообще, самый страшный удар по Традиции нанесла не индустриализация, не революции начала XX века, не деколонизация его середины - Зеленая Революция.

Мы еще недооцениваем её результаты, слишком мало времени прошло. Но Зеленая Революция - это ПРИНЦИПИАЛЬНОЕ ИЗМЕНЕНИЯ взаимодействия этносов с ландшафтом. Причем именно тех этносов, которых больше всего - индусов, латиноамериканцев. Конец натурального хозяйства, принципиальная завязка на сельского хозяйства на промышленный город, на науку.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Современные потуги на русский национализм меня просто умиляют.

Дело в чем:

Русский народ, каким он формировался веке этак в XIV - это южнотаежная земледельческая культура. Основные её элементы - земледелие с широким применением органических удобрений, высокий удельный вес в рационе даров леса (грибов, ягод), бревенчатое строительство и широкое распространение изделий из дерева среди бытовых предметов.
Лапти, опять же.

Нету этой культуры. Вышла вся. Более того, сознательно уничтожалась на протяжении 70 лет советской власти, начиная с коллективизации и индустриализации, и кончая Продовольственной программой Брежнева. В промежутке еще сселение "неперспективных деревень" было.

И в общем-то за дело уничтожалась. Альтернатива - космополитическая индустриальная культура XX века была не в пример лучше, комфортнее, способна прокормить на той же территории больше народу.

То что понимают под "русской культурой" современные националисты представляет собой некую окрошку из культуры изначально космополитичной пост-петровской городской верхушки - дворянства и разночинства. Кто у нас в классиках ходит - потомки эфиопа Ганнибала, шотландца Лермонта, немца фон Визина и Фета.

Для современных "русских националистов" русская печь - не меньшая экзотика, чем египетская пирамида, а русскую баню от чухонской сауны они зачастую вообще не отличают.

Эта самая городская космополитическая культура долгое время была преимущественно паразитической. В отличие от Западной Европы, где город естественноым образом вырастал как центр торогвли жителей окрестных деревень, в России город - место где обитает пришлая дружина под руководством варяга-князя или присланного царем воеводы.

Окрестное население для города - не более чем источник дани, не важно платят зерновой оброк русские крестьяне, или ясак пушниной самоеды. Город одинаково чужд тем и другим.

В конце XIX- начале XX века город, наконец, сумел стать самодостаточным. В городах появилась индустрия, их связали железные дороги и телеграф. Город, наконец-то смог предложить деревне что-то лучшее, чем традиционные товары для неравноправного обмена с туземцами - дешевые бусы и ситцы.

И вполне естественно, что за этим последовала смена политического строя. Городские низы перестали быть холопами, живущими на подачки землевладельцев, а стали самостоятельной силой. Естественно, им захотелось установить свою диктатуру. Благо и подходящий пророк нашелся. На Западе, в Германии, откуда российский город привык получать все новые идеи.

А дальше - город уничтожил деревню. Сначала - впитав и переварив наиболее активное её население на "стройках коммунизма". Потом - соблазнив остатки блеском городского быта и переселив в "агрогорода".

Сейчас подавляющее большинство населения России от Боровска до Норильска живет в городских, рукотворных ландшафтах, и с этих же ландшафтов и кормится. То есть фактически октябрьская революция и последовавшая за ней индустриализация была процессом не столько социальным, сколько этногенетическим.

Беда техногенных ландшафтов состоит в том, что без постоянного приложения рук они гибнут. И перестают, что характерно, кормить свое население. По-моему, в современном мире это понимают только голланды, которые когда-то говорили мне: "Нам, конечно, приятно слышать когда говорят, что бог создал Землю, а голландцы - Голландию. Но, увы, раз мы её создали, нам её приходится и поддерживать в рабочем состоянии". Говорилось это, что характерно, во время одного из крупнейших за последние десятилетия наводнений.

Россия, конечно, не Голландия, но серьезный отказ системы центрального отопления посреди зимы в городе широте этак на 60°N может оказаться не менее неприятным, чем прорыв плотины на польдере.

В общем, выживание народа в тех ландшафтах, в которых мы живем, требует культуры Модерна. То что многие понимают под "традиционными ценностями" - "православие, самодержавие и народность" - это ценности, обеспечивающие выживание в совсем другой среде. В деревеньках, где пашут сохой, удобряют навозом, а освещаются лучиной. Ну либо для баскаков и прочих сборщиков ясака, которые в эти деревеньки наезжают пограбить.
Для техногенных ландшафтов нужна совсем другая система ценностей, которую пыталась построить советская культура, но до конца в этом не преуспела:

"По всей Земле с утра
Встают мастера
И слышен гул турбин
И стук топора
Мы те, кто варит сталь,
Кто в холод и зной
Вращает вот этот
Огромный шар земной"

"Связь должна быть в любую минуту, в любое время дня и ночи. За это ты отвечаешь, Костя.

– Сам вместо антенны на крышу встану, Николаич!"

Сложные технические системы, каковой является городская инфраструктура, выживают только при таком отношении рядовых исполнителей. Когда ради нормального функционирования этой самой системы человек готов "встать на крышу вместо антенны". Оно, конечно, эта инфраструктура - бездушная железка. Но рядовому исполнителю не видно счастье, а может быть и жизнь, скольких людей зависит от этой нормального функционирования этой железки.

Собственно, вот она наша традиция - Платонов, Санин, ну может быть еще Станюкович (в его времена железки были меньше, и преимущественно деревянные. Но тем не менее, жизнь тех, кто на них плавал зависела от слаженой работы всех членов экипажа).
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Современные потуги на русский национализм меня просто умиляют.

Дело в чем:

Русский народ, каким он формировался веке этак в XIV - это южнотаежная земледельческая культура. Основные её элементы - земледелие с широким применением органических удобрений, высокий удельный вес в рационе даров леса (грибов, ягод), бревенчатое строительство и широкое распространение изделий из дерева среди бытовых предметов.
Лапти, опять же.

Нету этой культуры. Вышла вся. Более того, сознательно уничтожалась на протяжении 70 лет советской власти, начиная с коллективизации и индустриализации, и кончая Продовольственной программой Брежнева. В промежутке еще сселение "неперспективных деревень" было.

И в общем-то за дело уничтожалась. Альтернатива - космополитическая индустриальная культура XX века была не в пример лучше, комфортнее, способна прокормить на той же территории больше народу.

То что понимают под "русской культурой" современные националисты представляет собой некую окрошку из культуры изначально космополитичной пост-петровской городской верхушки - дворянства и разночинства. Кто у нас в классиках ходит - потомки эфиопа Ганнибала, шотландца Лермонта, немца фон Визина и Фета.

Для современных "русских националистов" русская печь - не меньшая экзотика, чем египетская пирамида, а русскую баню от чухонской сауны они зачастую вообще не отличают.

Эта самая городская космополитическая культура долгое время была преимущественно паразитической. В отличие от Западной Европы, где город естественноым образом вырастал как центр торогвли жителей окрестных деревень, в России город - место где обитает пришлая дружина под руководством варяга-князя или присланного царем воеводы.

Окрестное население для города - не более чем источник дани, не важно платят зерновой оброк русские крестьяне, или ясак пушниной самоеды. Город одинаково чужд тем и другим.

В конце XIX- начале XX века город, наконец, сумел стать самодостаточным. В городах появилась индустрия, их связали железные дороги и телеграф. Город, наконец-то смог предложить деревне что-то лучшее, чем традиционные товары для неравноправного обмена с туземцами - дешевые бусы и ситцы.

И вполне естественно, что за этим последовала смена политического строя. Городские низы перестали быть холопами, живущими на подачки землевладельцев, а стали самостоятельной силой. Естественно, им захотелось установить свою диктатуру. Благо и подходящий пророк нашелся. На Западе, в Германии, откуда российский город привык получать все новые идеи.

А дальше - город уничтожил деревню. Сначала - впитав и переварив наиболее активное её население на "стройках коммунизма". Потом - соблазнив остатки блеском городского быта и переселив в "агрогорода".

Сейчас подавляющее большинство населения России от Боровска до Норильска живет в городских, рукотворных ландшафтах, и с этих же ландшафтов и кормится. То есть фактически октябрьская революция и последовавшая за ней индустриализация была процессом не столько социальным, сколько этногенетическим.

Беда техногенных ландшафтов состоит в том, что без постоянного приложения рук они гибнут. И перестают, что характерно, кормить свое население. По-моему, в современном мире это понимают только голланды, которые когда-то говорили мне: "Нам, конечно, приятно слышать когда говорят, что бог создал Землю, а голландцы - Голландию. Но, увы, раз мы её создали, нам её приходится и поддерживать в рабочем состоянии". Говорилось это, что характерно, во время одного из крупнейших за последние десятилетия наводнений.

Россия, конечно, не Голландия, но серьезный отказ системы центрального отопления посреди зимы в городе широте этак на 60°N может оказаться не менее неприятным, чем прорыв плотины на польдере.

В общем, выживание народа в тех ландшафтах, в которых мы живем, требует культуры Модерна. То что многие понимают под "традиционными ценностями" - "православие, самодержавие и народность" - это ценности, обеспечивающие выживание в совсем другой среде. В деревеньках, где пашут сохой, удобряют навозом, а освещаются лучиной. Ну либо для баскаков и прочих сборщиков ясака, которые в эти деревеньки наезжают пограбить.
Для техногенных ландшафтов нужна совсем другая система ценностей, которую пыталась построить советская культура, но до конца в этом не преуспела:

"По всей Земле с утра
Встают мастера
И слышен гул турбин
И стук топора
Мы те, кто варит сталь,
Кто в холод и зной
Вращает вот этот
Огромный шар земной"

"Связь должна быть в любую минуту, в любое время дня и ночи. За это ты отвечаешь, Костя.

– Сам вместо антенны на крышу встану, Николаич!"

Сложные технические системы, каковой является городская инфраструктура, выживают только при таком отношении рядовых исполнителей. Когда ради нормального функционирования этой самой системы человек готов "встать на крышу вместо антенны". Оно, конечно, эта инфраструктура - бездушная железка. Но рядовому исполнителю не видно счастье, а может быть и жизнь, скольких людей зависит от этой нормального функционирования этой железки.

Собственно, вот она наша традиция - Платонов, Санин, ну может быть еще Станюкович (в его времена железки были меньше, и преимущественно деревянные. Но тем не менее, жизнь тех, кто на них плавал зависела от слаженой работы всех членов экипажа).
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Когда [livejournal.com profile] arsenikum опубликовал свою статью, в которой утверждал, что профессиональные страты в современном российском городе представляют собой как минимум конвикции в терминологии гумилевской теории этногенеза, я написал ему коммент, что эту мысль три дня думать буду.

Три дня прошло. Попытаюсь изложить то, до чего я додумался.

Во всех обществах, на базе которых Гумилев строил свою теорию, сословия не оформлялись в субэтносы и даже конвикции. Как ни крути, но даже в кастовом обществе Индии этносы и субэтносы охватывют все социальные слои сверху донизу. Наблюдения [livejournal.com profile] arsenikum показывают, что в современном обществе это не так.

Почему? В чем разница между современным городом и древними городами и сельской местностью?

В свое время Конан-Дойл в романах "сэр Найджел" и "Белый Отряд" сделал попытку реконструкции феодального общества времен столетней войны. Там есть замечательный эпизод, когда кто-то из более опытных рыцарей поучает юного Найджела, что рыцарь должен уметь починить упряжь своей лошади или одежду. ДЕЛАТЬ это на регулярной основе необязательно - есть слуги, есть наемные ремесленники в городах, но УМЕТЬ надо. А то вдруг в превратностях войны слуг под рукой не случится. Что ж - в драных штанах ехать?

Получается, что культура, если её определить, как это делают археологи, как совокупность навыков и материальных предметов, обеспечивающих выживание социума в данных природных условиях, у всех сословий, даже в таком относительно развитом обществе, как феодальная Европа, была единой. Дворянин-землевладелец должен был, как и крестьянин, уметь обращаться с теми же лошадьми, должен был мало-мальски разбираться в сельском хозяйстве, хотя бы чтобы поймать на жульничестве старосту и т.д.

Культура современного города настолько сложна, что один человеческий мозг вместить её не в состоянии. Даже если не брать фундаментальную науку и ОКР, которые, собственно обеспечивают воспроизводство этого самого города, его экономический смысл, а ограничиться тем, что уже изобретено - строительство, дороги, инфраструктурные сети, транспорт, пищевая промышленность - без любой из этих отраслей город умрет. Но каждая - требует своих специалистов. Получается что работу других специалистов каждый из них воспринимает как данность, как явление природы такое, объемлющий ландшафт для данной социальной единицы.

В результате и начинается формирование социальных слоев, обладающих многими признаками субэтноса. Причем материальная культура у нас сейчас глобальна. Культура письменная, заметим, тоже. Нельзя представить себе культурного русского не читавшего Шекспира или Сервантеса или культурного англичанина без Достоевского. Организационные структуры, бизнес-процессы и т.д. тоже более-менее унифицированы. В результате коллега с другого конца земного шара может быть по ряду признаков, которые раньше были вполне этническими, ближе, чем сосед по лестничной клетке с другим родом занятий и уровнем образования.

Но это еще не все. Второй фактор, который в традиционном обществе мешал расслоению людей разных сословий, проживающих на одной территории, в разные этнические группы, это наличие слуг. Детей высших сословий воспитывали няньки и дядьки из сословий низших. И это был один из мощнейших факторов ассимиляции завоевателей. Достаточно недавние примеры такого эффекта описаны у Киплинга в рассказах из жизни англичан в Индии. Дети англичан, растущие в Индии зачастую свои первые слова произносили на урду или хинди. В одном из рассказов герой, советник одного из раджей, прямо говорит, что если бы англичане могли бы жить и размножаться в Индии, стоило бы приносить присягу их вице-королю, и уговаривать его отложиться от метрополии. Но индийский климат для англичан губителен, и, в отличие от Австрали им не удалось создать там устойчивую популяцию. А детей, как самого Киплинга, отправляли в нежном возрасте на десяток лет в английские школы. Поэтому в итоге белой прослойки в индийском социуме фактически не образовалось.

Но в XX-м веке кто-то раньше, а кто-то чуть позже, Россия - практически сразу после революции, Британия после второй мировой, цивилизованные страны практически отказались от института слуг. За исключением совсем высших слоев детей выращивают родители школа, что сильно ослабило перемешивание культуры между социальными слоями. Потому как школы, где современные дети проводят большую часть времени - тоже стратифицированы.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Когда [livejournal.com profile] arsenikum опубликовал свою статью, в которой утверждал, что профессиональные страты в современном российском городе представляют собой как минимум конвикции в терминологии гумилевской теории этногенеза, я написал ему коммент, что эту мысль три дня думать буду.

Три дня прошло. Попытаюсь изложить то, до чего я додумался.

Во всех обществах, на базе которых Гумилев строил свою теорию, сословия не оформлялись в субэтносы и даже конвикции. Как ни крути, но даже в кастовом обществе Индии этносы и субэтносы охватывют все социальные слои сверху донизу. Наблюдения [livejournal.com profile] arsenikum показывают, что в современном обществе это не так.

Почему? В чем разница между современным городом и древними городами и сельской местностью?

В свое время Конан-Дойл в романах "сэр Найджел" и "Белый Отряд" сделал попытку реконструкции феодального общества времен столетней войны. Там есть замечательный эпизод, когда кто-то из более опытных рыцарей поучает юного Найджела, что рыцарь должен уметь починить упряжь своей лошади или одежду. ДЕЛАТЬ это на регулярной основе необязательно - есть слуги, есть наемные ремесленники в городах, но УМЕТЬ надо. А то вдруг в превратностях войны слуг под рукой не случится. Что ж - в драных штанах ехать?

Получается, что культура, если её определить, как это делают археологи, как совокупность навыков и материальных предметов, обеспечивающих выживание социума в данных природных условиях, у всех сословий, даже в таком относительно развитом обществе, как феодальная Европа, была единой. Дворянин-землевладелец должен был, как и крестьянин, уметь обращаться с теми же лошадьми, должен был мало-мальски разбираться в сельском хозяйстве, хотя бы чтобы поймать на жульничестве старосту и т.д.

Культура современного города настолько сложна, что один человеческий мозг вместить её не в состоянии. Даже если не брать фундаментальную науку и ОКР, которые, собственно обеспечивают воспроизводство этого самого города, его экономический смысл, а ограничиться тем, что уже изобретено - строительство, дороги, инфраструктурные сети, транспорт, пищевая промышленность - без любой из этих отраслей город умрет. Но каждая - требует своих специалистов. Получается что работу других специалистов каждый из них воспринимает как данность, как явление природы такое, объемлющий ландшафт для данной социальной единицы.

В результате и начинается формирование социальных слоев, обладающих многими признаками субэтноса. Причем материальная культура у нас сейчас глобальна. Культура письменная, заметим, тоже. Нельзя представить себе культурного русского не читавшего Шекспира или Сервантеса или культурного англичанина без Достоевского. Организационные структуры, бизнес-процессы и т.д. тоже более-менее унифицированы. В результате коллега с другого конца земного шара может быть по ряду признаков, которые раньше были вполне этническими, ближе, чем сосед по лестничной клетке с другим родом занятий и уровнем образования.

Но это еще не все. Второй фактор, который в традиционном обществе мешал расслоению людей разных сословий, проживающих на одной территории, в разные этнические группы, это наличие слуг. Детей высших сословий воспитывали няньки и дядьки из сословий низших. И это был один из мощнейших факторов ассимиляции завоевателей. Достаточно недавние примеры такого эффекта описаны у Киплинга в рассказах из жизни англичан в Индии. Дети англичан, растущие в Индии зачастую свои первые слова произносили на урду или хинди. В одном из рассказов герой, советник одного из раджей, прямо говорит, что если бы англичане могли бы жить и размножаться в Индии, стоило бы приносить присягу их вице-королю, и уговаривать его отложиться от метрополии. Но индийский климат для англичан губителен, и, в отличие от Австрали им не удалось создать там устойчивую популяцию. А детей, как самого Киплинга, отправляли в нежном возрасте на десяток лет в английские школы. Поэтому в итоге белой прослойки в индийском социуме фактически не образовалось.

Но в XX-м веке кто-то раньше, а кто-то чуть позже, Россия - практически сразу после революции, Британия после второй мировой, цивилизованные страны практически отказались от института слуг. За исключением совсем высших слоев детей выращивают родители школа, что сильно ослабило перемешивание культуры между социальными слоями. Потому как школы, где современные дети проводят большую часть времени - тоже стратифицированы.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Пока я тут вместо ЖЖ логи автобилдера читаю, [livejournal.com profile] arsenikum выложил очень интересную статью про социальную структуру современной России
Часть первая Часть вторая Часть третья.

Фактически, говоря о крупных социальных группах (наподобие технической интеллигенции, промышленных или сельскохозяйственных рабочих и т.д.), мы имеем дело с конвиксиями (только без явного территориального признака), имеющими тенденции к превращению в «социальные субъэтносы»

....
Задачу, которая теперь стоит перед нацией, можно описать как «социальная реконкиста», мы должны подчинить себе новообразованные «социальные территории» (ведь они не чужие, а получены путём «перепланировки» нашего «дома»), а в ряде случаев сократить их «площадь» и уменьшить значимость.


Хотя националистические идеи [livejournal.com profile] arsenikum мне совершенно не близки (я уже как-то писал, что еще в начале прошлого века на базе национализма ничего кроме Освенцима создать было нельзя, и именно поэтому большевики в качестве базовой идеи выбрали интернационализм), его анализ кажется мне очень интересным.

Фактически это наблюдения за этногенетическими процессами в условиях полной информационной и почти полной миграционной прозрачности мира. Теория Гумилева не в обычном географическом пространстве, а в пространстве с какой-то более другой системой координат.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Пока я тут вместо ЖЖ логи автобилдера читаю, [livejournal.com profile] arsenikum выложил очень интересную статью про социальную структуру современной России
Часть первая Часть вторая Часть третья.

Фактически, говоря о крупных социальных группах (наподобие технической интеллигенции, промышленных или сельскохозяйственных рабочих и т.д.), мы имеем дело с конвиксиями (только без явного территориального признака), имеющими тенденции к превращению в «социальные субъэтносы»

....
Задачу, которая теперь стоит перед нацией, можно описать как «социальная реконкиста», мы должны подчинить себе новообразованные «социальные территории» (ведь они не чужие, а получены путём «перепланировки» нашего «дома»), а в ряде случаев сократить их «площадь» и уменьшить значимость.


Хотя националистические идеи [livejournal.com profile] arsenikum мне совершенно не близки (я уже как-то писал, что еще в начале прошлого века на базе национализма ничего кроме Освенцима создать было нельзя, и именно поэтому большевики в качестве базовой идеи выбрали интернационализм), его анализ кажется мне очень интересным.

Фактически это наблюдения за этногенетическими процессами в условиях полной информационной и почти полной миграционной прозрачности мира. Теория Гумилева не в обычном географическом пространстве, а в пространстве с какой-то более другой системой координат.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
История, как известно, учит только тому, что она никого ничему не учит.

А собственно, почему так получается?

Тут мне пришла в голову мысль, что мы (или во всяком случае я) неправильно определяем место науки истории в системе знаний человечества. Почему-то я всегда подразумевал, что история - это наука о человеческом обществе. Каким оно было, есть и будет есть.
Другой такой науки на данный момент нет. Экономика - изучает слишком частную сторону жизни человечества, только то что связано с денежным обменом. Марксисты, конечно, пытались превратить экономику в политэкономию, всеобъемлющую науку о человеческом обществе. Но получилось плохо - точка сборки была выбрана неверно. Социальная психолоия - тоже не совсем то. Поэтому и возникают достаточно необоснованные попытки рассмотреть историю как точку сборки знаний о человеческом обществе.

На самом деле, история - это наука об артефактах прошлых обществ, сохранившихся внутри общества. Точно так же, как археология наука об артефактах, сохранившихся вне общества - в земле, на морском дне и т.д.

Если рассматривать историю с этой точки зрения, то это вполне полноценная наука со своей методологией, отработанными техниками анализа и перекрестной верификации источников, вполне способная дать ответ на вопрос "что было". Не надо только требовать от неё ответа на вопрос "что есть" и "что будет". Этому она действительно научить не в состоянии, точно так же как термодинамика не в состоянии дать ответ на вопрос, почему буриданов осел повернулся к левой охапке сена, а не к правой, хотя процессы, происходящие в шейных мускулах осла в момент этого движения, имеют прямое отношение к термодинамике.

Правда, это приводит и к существенным ограничениям на вопросы из серии "что было". Мы можем с уверенностью утверждать, что Кутузов в 1812 году предпринял Тарутинский марш-маневр. Что это был именно Кутузов, что у него было столько-то солдат и так далее. А вот какими стратегическими концепциями он при этом руководствовался - это не к историкам, это к Льву Толстому.

Именно поэтому историки так не любят Льва Гумилева - его теория лежит за пределами области их науки. Она о системах, процессах, возможности предсказания. Хотя Гумилеву удалось предсказать место, где археологам следует копать Волжскую Хазарию, его теория лежит вне археологии. Но точно так же она лежит и вне истории как науки о материальных следах прошлого внутри общества.
Сам Гумилев относил свою этнологию скорее к области социальной географии.

В области изучения природы точка сборки, позволившая перейти от наблюдения за естественными процессами к их предсказанию, произошла в области географии. Нет естественной истории, есть палеогеография.

Почему же при изучении общества экономическая и социальная география не стала аналогичной точкой сборки?

Сто лет назад кто-то из великих сказал, что история изучает события во времени, а география в пространстве. Сто лет назад так оно и было. За последующие 100 лет физическая география превратилась из науки о пространственных взаимосвязях природных явлений в науку о процессах, системах и т.д., существующих в биосфере Земли.

А вот экономическая и социальная география осталась наукой о пространственных взаимоотношениях.

Почему? Возможно - потому, что развитие западной цивилизации идет в сторону уменьшения значения пространственных эффектов.
Ойкумена с точки зрения социальных процессов все более и более стягивается в точку. Глобальные сети связи, развитие механического транспорта (от пароходов и железных дорого - до межконтинентальной авиации), архитектруные технологии, сделавшие практически единообразным облик городов и стиль жизни их обитателей от Лубаи до Норильска.

В результате развитие общества все менье и меньше определяется взаимодействием с окружающихм пространством.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
История, как известно, учит только тому, что она никого ничему не учит.

А собственно, почему так получается?

Тут мне пришла в голову мысль, что мы (или во всяком случае я) неправильно определяем место науки истории в системе знаний человечества. Почему-то я всегда подразумевал, что история - это наука о человеческом обществе. Каким оно было, есть и будет есть.
Другой такой науки на данный момент нет. Экономика - изучает слишком частную сторону жизни человечества, только то что связано с денежным обменом. Марксисты, конечно, пытались превратить экономику в политэкономию, всеобъемлющую науку о человеческом обществе. Но получилось плохо - точка сборки была выбрана неверно. Социальная психолоия - тоже не совсем то. Поэтому и возникают достаточно необоснованные попытки рассмотреть историю как точку сборки знаний о человеческом обществе.

На самом деле, история - это наука об артефактах прошлых обществ, сохранившихся внутри общества. Точно так же, как археология наука об артефактах, сохранившихся вне общества - в земле, на морском дне и т.д.

Если рассматривать историю с этой точки зрения, то это вполне полноценная наука со своей методологией, отработанными техниками анализа и перекрестной верификации источников, вполне способная дать ответ на вопрос "что было". Не надо только требовать от неё ответа на вопрос "что есть" и "что будет". Этому она действительно научить не в состоянии, точно так же как термодинамика не в состоянии дать ответ на вопрос, почему буриданов осел повернулся к левой охапке сена, а не к правой, хотя процессы, происходящие в шейных мускулах осла в момент этого движения, имеют прямое отношение к термодинамике.

Правда, это приводит и к существенным ограничениям на вопросы из серии "что было". Мы можем с уверенностью утверждать, что Кутузов в 1812 году предпринял Тарутинский марш-маневр. Что это был именно Кутузов, что у него было столько-то солдат и так далее. А вот какими стратегическими концепциями он при этом руководствовался - это не к историкам, это к Льву Толстому.

Именно поэтому историки так не любят Льва Гумилева - его теория лежит за пределами области их науки. Она о системах, процессах, возможности предсказания. Хотя Гумилеву удалось предсказать место, где археологам следует копать Волжскую Хазарию, его теория лежит вне археологии. Но точно так же она лежит и вне истории как науки о материальных следах прошлого внутри общества.
Сам Гумилев относил свою этнологию скорее к области социальной географии.

В области изучения природы точка сборки, позволившая перейти от наблюдения за естественными процессами к их предсказанию, произошла в области географии. Нет естественной истории, есть палеогеография.

Почему же при изучении общества экономическая и социальная география не стала аналогичной точкой сборки?

Сто лет назад кто-то из великих сказал, что история изучает события во времени, а география в пространстве. Сто лет назад так оно и было. За последующие 100 лет физическая география превратилась из науки о пространственных взаимосвязях природных явлений в науку о процессах, системах и т.д., существующих в биосфере Земли.

А вот экономическая и социальная география осталась наукой о пространственных взаимоотношениях.

Почему? Возможно - потому, что развитие западной цивилизации идет в сторону уменьшения значения пространственных эффектов.
Ойкумена с точки зрения социальных процессов все более и более стягивается в точку. Глобальные сети связи, развитие механического транспорта (от пароходов и железных дорого - до межконтинентальной авиации), архитектруные технологии, сделавшие практически единообразным облик городов и стиль жизни их обитателей от Лубаи до Норильска.

В результате развитие общества все менье и меньше определяется взаимодействием с окружающихм пространством.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Ключевым моментом в теории Гумилева является взаимодействие этноса и ландшафта. Все остальное - цикл развития этноса, проблемы пассионарности - вторично. Это следствия.

Но вот интересно - а что думает обычный читатель, читая у Гумилева слово "ландшафт"?

Я познакомился с работами Гумилева достаточно поздно. В университетсткую программу они входили только на четвертом курсе (а в массовыми тиражами их стали издавать еще позже). А ландшафты, работы Берга, Гвоздецкого, Глазовской были основной темой изучения начиная с первого, да и раньше - со школы Юного Географа.

Поэтому для меня в тот момент, когда я познакомился с теорией этногенеза, слово "ландшафт" значило нечто столь же фундаментальное, как, скаеем, слово "рекурсия" в программирвоании или слово "активность" в химии.

Но вообще-то в объем знаний среднего образованного человека физическая география не входит. Совсем. В учебнике физической географии СССР для 8-го класса есть несколько страниц, на которых затрагиваются темы, имеющие отношение к географической науке, как она развивалась на протяжении всего XX века, но, как правило, учителя при преподавании их проходят мимо, сосредоточившись на рассказе о разнообразии природы Земли. Это география на уровне если не Гумбольдта, то Элизе Реклю.

А все что было сделано в науке после этих замечательынх людей, начиная с Берга, Вернандского и Докучаева - считается ненужным для непрофессионала.

Собственно поэтому, у меня никогда не возникало и мысли о том, что теория Гумилева - лженаука. Потому что его понимание того, что такое ландшафт соответствует тому, чему учили меня. И я прекрасно знал что это понимание работает в уйме других приложений - и при поиске полезных ископаемых, и при изучении влияния техногенных загрязнений, и при изучении эндемичных заболеваний.

Вспоминаю как мы общались со студентами Питерского университета "Как, вам лекции сам Гумилев читает?" "А вам - сам Салищев?"
(конечно, кроме Салищева у нас были Славин, который Жуков, Славин, Дунаева, Глазовская, Андрей Капица. Но по сравнению с человеком участвовавшим в совершении последнего географического открытия на территории России, они как-то в глазах студента значили меньше.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Ключевым моментом в теории Гумилева является взаимодействие этноса и ландшафта. Все остальное - цикл развития этноса, проблемы пассионарности - вторично. Это следствия.

Но вот интересно - а что думает обычный читатель, читая у Гумилева слово "ландшафт"?

Я познакомился с работами Гумилева достаточно поздно. В университетсткую программу они входили только на четвертом курсе (а в массовыми тиражами их стали издавать еще позже). А ландшафты, работы Берга, Гвоздецкого, Глазовской были основной темой изучения начиная с первого, да и раньше - со школы Юного Географа.

Поэтому для меня в тот момент, когда я познакомился с теорией этногенеза, слово "ландшафт" значило нечто столь же фундаментальное, как, скаеем, слово "рекурсия" в программирвоании или слово "активность" в химии.

Но вообще-то в объем знаний среднего образованного человека физическая география не входит. Совсем. В учебнике физической географии СССР для 8-го класса есть несколько страниц, на которых затрагиваются темы, имеющие отношение к географической науке, как она развивалась на протяжении всего XX века, но, как правило, учителя при преподавании их проходят мимо, сосредоточившись на рассказе о разнообразии природы Земли. Это география на уровне если не Гумбольдта, то Элизе Реклю.

А все что было сделано в науке после этих замечательынх людей, начиная с Берга, Вернандского и Докучаева - считается ненужным для непрофессионала.

Собственно поэтому, у меня никогда не возникало и мысли о том, что теория Гумилева - лженаука. Потому что его понимание того, что такое ландшафт соответствует тому, чему учили меня. И я прекрасно знал что это понимание работает в уйме других приложений - и при поиске полезных ископаемых, и при изучении влияния техногенных загрязнений, и при изучении эндемичных заболеваний.

Вспоминаю как мы общались со студентами Питерского университета "Как, вам лекции сам Гумилев читает?" "А вам - сам Салищев?"
(конечно, кроме Салищева у нас были Славин, который Жуков, Славин, Дунаева, Глазовская, Андрей Капица. Но по сравнению с человеком участвовавшим в совершении последнего географического открытия на территории России, они как-то в глазах студента значили меньше.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Существенной частью ландшафта, к которому адаптировался японский этнос в эпоху Мейдзи, были мачты европейских кораблей на рейде.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Существенной частью ландшафта, к которому адаптировался японский этнос в эпоху Мейдзи, были мачты европейских кораблей на рейде.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
[livejournal.com profile] neznaika_nalune выложил большую двух частную статью под названием
"Философия истории" 1, 2.

Очень интересная попытка рассмотреть общую схему развития человечества с позиций системного подхода.
С моей точки зрения, это следует называть Метаисторией, поскольку история в современном понимании - это наука, изучающая человечество времен последних двух-трех этапов, выделенных Панкратовым. Т.е. в статье на самом деле описана последовательность сменяющих друг друга историй (как способов существования разумного вида) и даже кое-какие закономерности их смены.

Интересно, что в посленюй, ещё продолжающийся фазовый переход, Панкратов не включает эпоху Великих Географических открытий.
Связывая этот переход с возникновением технологически продвинутых коммуникаций - от паровых пакетботов и телеграфа до интернета и сотовых сетей, он тем не менее, оставляет за его рамками эпоху парусного мореплавания и освоения континентов, породившую потребность в этих самых пакетботах и телеграфе

Несколько раньше мне приходилось читать у Тура Хейердала что одному из предыдущих фазовых переходов по Панкратову, революции письменности, возникновению первых городских цивилизаций Египта и Двуречья тоже предшествовал период активного мореплавания, сопровождавшися расширением знания об окружающем мире.

Если подумать, то промежуточный между ними переход, который Панкратов связывает с античностью, предварялся событиями гомеровских Иллиады и Одиссеи - тоже расширения Ойкумены.

О предыдущем переходе, неолитической революции, Панкратов сам пишет:
Внезапно человек обнаружил что его окружает несравненно большее число вещей (а так же других людей, и домашних животных с появлением доместикации) чем раньше, в эпоху кочевничества и охоты. Этим вещам нужно было вести учёт и контроль, их надо было считать, измерять, поддерживать в функциональном состоянии, ремонтировать и заменять, планировать на будущее в рамках по крайней мере сельскохозяйственного сезона. Это требовало появления арифметики с достаточно большими числами, мер длины и веса. Это требовало кооперации между много большим числом людей (сотнями и тысячами в неолитических поселениях), а не десятками требующимися для охоты.


Таким образом, революционное изменение темпов истории происходит тогда, когда привычный способ существования человечества перестает вмещать в себя изменившееся представление о мире.

Исходят из датировок предшествующих революций, интервалы между которыми убывают экспоненциально, Панкратов делает вывод, что следующая революция нас ожидает в XXV веке. И никакой вам технологической сингулярности ещё при жизни нашего поколения.

Исходя из вышеизложенного, я высказываю гипотезу, что этой революции будет предшествовать период космической экспансии. Так же как порох и многоярусные паруса появились задолго до технической революции XVIII-XXI века, так и сверхсветовой двигатель появится задолго до следующей революции XXV века.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
[livejournal.com profile] neznaika_nalune выложил большую двух частную статью под названием
"Философия истории" 1, 2.

Очень интересная попытка рассмотреть общую схему развития человечества с позиций системного подхода.
С моей точки зрения, это следует называть Метаисторией, поскольку история в современном понимании - это наука, изучающая человечество времен последних двух-трех этапов, выделенных Панкратовым. Т.е. в статье на самом деле описана последовательность сменяющих друг друга историй (как способов существования разумного вида) и даже кое-какие закономерности их смены.

Интересно, что в посленюй, ещё продолжающийся фазовый переход, Панкратов не включает эпоху Великих Географических открытий.
Связывая этот переход с возникновением технологически продвинутых коммуникаций - от паровых пакетботов и телеграфа до интернета и сотовых сетей, он тем не менее, оставляет за его рамками эпоху парусного мореплавания и освоения континентов, породившую потребность в этих самых пакетботах и телеграфе

Несколько раньше мне приходилось читать у Тура Хейердала что одному из предыдущих фазовых переходов по Панкратову, революции письменности, возникновению первых городских цивилизаций Египта и Двуречья тоже предшествовал период активного мореплавания, сопровождавшися расширением знания об окружающем мире.

Если подумать, то промежуточный между ними переход, который Панкратов связывает с античностью, предварялся событиями гомеровских Иллиады и Одиссеи - тоже расширения Ойкумены.

О предыдущем переходе, неолитической революции, Панкратов сам пишет:
Внезапно человек обнаружил что его окружает несравненно большее число вещей (а так же других людей, и домашних животных с появлением доместикации) чем раньше, в эпоху кочевничества и охоты. Этим вещам нужно было вести учёт и контроль, их надо было считать, измерять, поддерживать в функциональном состоянии, ремонтировать и заменять, планировать на будущее в рамках по крайней мере сельскохозяйственного сезона. Это требовало появления арифметики с достаточно большими числами, мер длины и веса. Это требовало кооперации между много большим числом людей (сотнями и тысячами в неолитических поселениях), а не десятками требующимися для охоты.


Таким образом, революционное изменение темпов истории происходит тогда, когда привычный способ существования человечества перестает вмещать в себя изменившееся представление о мире.

Исходят из датировок предшествующих революций, интервалы между которыми убывают экспоненциально, Панкратов делает вывод, что следующая революция нас ожидает в XXV веке. И никакой вам технологической сингулярности ещё при жизни нашего поколения.

Исходя из вышеизложенного, я высказываю гипотезу, что этой революции будет предшествовать период космической экспансии. Так же как порох и многоярусные паруса появились задолго до технической революции XVIII-XXI века, так и сверхсветовой двигатель появится задолго до следующей революции XXV века.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Некоторое время назад я уже писал о гипотезе, что пассионарные толчки объясняются интерференцией каких-то гипотетических волн в этносфере. Старик Оккам стоит со своей бритвой, и упорно пытается отпилить ею космический фактор, описанный Гумилевым.

Гипотетические информационные волны кажутся меньшим Deus ex machina, чем столь же гипотетические космические мутационные факторы.
Тем более, что, похоже, Гумилев не очень себе хорошо представлял как работают мутации. Не бывает такого, чтобы мутагенный фактор вызвал одинаковую мутацию у тысяч особей одновременно. А характерное время этногенетических процессов на порядки меньше времени процессов филогенетических, и одна мутантная особь не успеет распространить свой ген пассионарности, хоть она тресни.

Но старик Оккам не дремлет, и угрожает своей бритвой и информационной волне тоже. Спрашивая, кто сказал что процессы распространения идей, обычаев, технологий, всего того что отличает один этнос от другого, имеют волновую природу.

А вот сейчас, в беседе с [livejournal.com profile] yarikas, родилась идея, которая лишена всех этих недостатков.

1. Откуда берется пассионарная энергия? Да ниоткуда. Поместите в калориметр пассионария и обыкновенного человека, и вы увидите, что они вырабатывают ровно то же самое количество энергии, пропорциональное количеству съеденной пищи. Энергия - понятие физическое, против законов сохранения не попрешь.

Только вот у не-пассионариев (слово забыл. Речь идет не о субпассионариях, а об обыкновенных людях, находящихся в равновесии с внешней средой) этой энергии хватает только на поддержаниие этого самого равновесия, а у пассионария - еще и на то чтобы распространять свою пассионарность наружу, организуя пространство вокруг себя.

Почему? А может быть просто потому, что у него меньше энергии расходуется на поддержание равновесия? У нового этноса есть что-то, чего нет у старого, что помогает ему в будущем выиграть конкурентную борьбу. Какие-то новые идеи, традиции, технологии, назовем их общим словом "мемы", которые позволяют своим носителям более эффективно взаимодействовать с окружающей средой, с ландшафтом. За счет этого и высвобождается энергия, которую мы потом, со стороны рассматриваем как пассионарность.

2. Очевидно, что рождение новых этносов, пассионарный толчок, связан со сложным комлексом мемов. С Востока пришел миф, с запада обычай, с севера тактикиа, с юга - технолоигя земледелия, и когда всё это сложилось вместе, было воспринято некоторой компактной группой людей, оно вдруг заработало. Сложилось в единую систему и дало синэргетический эффект, высвободив кучу энергии, которую можно пустить на создание новой империи.

3, В условиях более-менее однородной информационной прозрачности Земли, каковая наблюдалась до появления сетей железных дорог и трансокеанских пакетботов, ареал распространения любой идеи представляет собой непрерывную фигуру с относительно плавной границей. Ну не совсем круг, а какая-то несколько неправильная округлая фигура. Если нарисовать на карте несколько таких фигур со случайными центрами и радиусами, то весьма вероятно, что область пересечения будет представлять узкую длинную фигуру.

Заметим что на самом деле обычно при толчке одновременно возникают несколько разных этносов, то есть синергетический эффект возникает у нескольких разных мемокомплексов. Соотвественно, если у них есть некий общий мем, ареал которого довольно велик, так что его граница почти прямая, то как раз к этой границе будут приурочены все области синергизма.
vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
Некоторое время назад я уже писал о гипотезе, что пассионарные толчки объясняются интерференцией каких-то гипотетических волн в этносфере. Старик Оккам стоит со своей бритвой, и упорно пытается отпилить ею космический фактор, описанный Гумилевым.

Гипотетические информационные волны кажутся меньшим Deus ex machina, чем столь же гипотетические космические мутационные факторы.
Тем более, что, похоже, Гумилев не очень себе хорошо представлял как работают мутации. Не бывает такого, чтобы мутагенный фактор вызвал одинаковую мутацию у тысяч особей одновременно. А характерное время этногенетических процессов на порядки меньше времени процессов филогенетических, и одна мутантная особь не успеет распространить свой ген пассионарности, хоть она тресни.

Но старик Оккам не дремлет, и угрожает своей бритвой и информационной волне тоже. Спрашивая, кто сказал что процессы распространения идей, обычаев, технологий, всего того что отличает один этнос от другого, имеют волновую природу.

А вот сейчас, в беседе с [livejournal.com profile] yarikas, родилась идея, которая лишена всех этих недостатков.

1. Откуда берется пассионарная энергия? Да ниоткуда. Поместите в калориметр пассионария и обыкновенного человека, и вы увидите, что они вырабатывают ровно то же самое количество энергии, пропорциональное количеству съеденной пищи. Энергия - понятие физическое, против законов сохранения не попрешь.

Только вот у не-пассионариев (слово забыл. Речь идет не о субпассионариях, а об обыкновенных людях, находящихся в равновесии с внешней средой) этой энергии хватает только на поддержаниие этого самого равновесия, а у пассионария - еще и на то чтобы распространять свою пассионарность наружу, организуя пространство вокруг себя.

Почему? А может быть просто потому, что у него меньше энергии расходуется на поддержание равновесия? У нового этноса есть что-то, чего нет у старого, что помогает ему в будущем выиграть конкурентную борьбу. Какие-то новые идеи, традиции, технологии, назовем их общим словом "мемы", которые позволяют своим носителям более эффективно взаимодействовать с окружающей средой, с ландшафтом. За счет этого и высвобождается энергия, которую мы потом, со стороны рассматриваем как пассионарность.

2. Очевидно, что рождение новых этносов, пассионарный толчок, связан со сложным комлексом мемов. С Востока пришел миф, с запада обычай, с севера тактикиа, с юга - технолоигя земледелия, и когда всё это сложилось вместе, было воспринято некоторой компактной группой людей, оно вдруг заработало. Сложилось в единую систему и дало синэргетический эффект, высвободив кучу энергии, которую можно пустить на создание новой империи.

3, В условиях более-менее однородной информационной прозрачности Земли, каковая наблюдалась до появления сетей железных дорог и трансокеанских пакетботов, ареал распространения любой идеи представляет собой непрерывную фигуру с относительно плавной границей. Ну не совсем круг, а какая-то несколько неправильная округлая фигура. Если нарисовать на карте несколько таких фигур со случайными центрами и радиусами, то весьма вероятно, что область пересечения будет представлять узкую длинную фигуру.

Заметим что на самом деле обычно при толчке одновременно возникают несколько разных этносов, то есть синергетический эффект возникает у нескольких разных мемокомплексов. Соотвественно, если у них есть некий общий мем, ареал которого довольно велик, так что его граница почти прямая, то как раз к этой границе будут приурочены все области синергизма.

Profile

vitus_wagner: My photo 2005 (Default)
vitus_wagner

June 2017

S M T W T F S
     123
4 5 6 7 89 10
1112 1314 15 1617
18 19 20 2122 2324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 02:03 pm
Powered by Dreamwidth Studios